На Миткиных озерах

Автор: | 06.06.2020

С падением «железного занавеса» наши люди усвоили две аксиомы: отдых «там» — это о’кей, отдых «здесь» — это отстой.
К счастью, времена меняются и аксиомы стали теоремами. Желающие отдохнуть в местных здравницах летом, путевки покупают зимой.
Почувствовал на себе эти изменения и природный парк «Оленьи ручьи»: туда приезжает столько гостей, что сотрудники не справляются, и приходится привлекать для проведения экскурсий внештатников из числа местных жителей.
Чтобы экскурсанты приезжали сюда еще и еще, сотрудники парка не только благоустраивают старые маршруты, но и разрабатывают новые. В 2006 году в парке начал функционировать еще один маршрут: была проложена тропа от Большого провала на Миткины озера. Еще в начале прошлого века здесь находился поселок рудокопов — Миткин рудник, на конном дворе которого лошадей было раза в два больше, чем людей в поселке. Лошади были единственным транспортным средством; они же приводили в движение водоотливные насосы рудника, а также машины для дробления и сортировки железной руды для нижнесергинского завода. Окрестности рудника были заняты покосами и пастбищами, причем последние покосы были заброшены здесь только в конце 70-х годов.
На Миткиных озерах

 В начале сергинские заводы использовали руду из соседних карьеров. Ближняя закончилась, принялись за дальнюю. Особо искать не пришлось, ведь о месторождении знали еще угро-финские племена, что обитали на скале Городище. Первоначально руда добывалась небольшими артелями из шурфов, маленьких шахт, закопушек, следы от которых разбросаны по всей территории рудника. Впоследствии, с увеличением объемов добычи перешли на карьерный способ.
От Бажуково до Миткиных озер 10 километров. Вроде бы и немного, учитывая что до Большого провала идет хорошая тропа, но сделать её хорошей дальше у сотрудников парка всё руки не доходили. Помощь пришла от Павла Воздвиженского, впоследствии директора парка, а тогда еще частного гражданина. Он приезжал сюда на выходные с бензопилой и за лето расчистил нужный участок.
Тропу проложили, теперь осталось её благоустроить. Как уже говорилось выше, в парке есть хорошая традиция — давать имена спонсоров мостам и тропам, построенным на их деньги. А поскольку на тропе к озерам болотистых мест хватает, то ещё у многих людей есть возможность оставить своё имя в истории.

По тропе надо идти медленно, не спешить: ведь территория парка буквально насыщена реликтами — растениями, существовавшими здесь до ледникового периода и чудом сохранившимися на Среднем Урале в отдельных местах. Вот и здесь справа вдоль тропы зеленым ковриком покрыл землю копытень европейский. Название «копытень » растение получило за сходство своего листа со следом копыта. За десятки тысяч лет растение приспособилось к изменившемуся климату и остается зеленым до снега, уходя под него с не опавшими листочками. Когда снег стает, эти листочки оживают и начинают засыхать после того, как из почек проклюнутся новые.

Инструктор Елена Сорокина рассказывает: «Из Свердловска летом люди приезжают и говорят: «Какие у вас ароматы, особенно в середине дня, когда воздух уже прогрелся».
А это всё потому, что место экологически чистое, вдалеке от дымящих заводов. И подтверждение тому — лихеноиндикация чистоты воздуха, или. говоря по-русски, определение чистоты воздуха с помощью лишайников. Есть лишайники растущие на камнях, на лесной подстилке, на деревьях. Последние называются эпифитными. Они делятся на три группы — это кустистые (как веточки), листоватые (как будто резной листочек приклеился), и накипные (как будто краску распылили). Лишайники очень чувствительны к загрязнениям воздуха: особенно на них оказывает губительное воздействие сернистый газ. Здесь на тропе вы сможете увидеть все три вида в изобилии. А вот в Екатеринбурге картина иная: на деревьях остались только накипные лишайники, и то подальше от центра и промзон. Биологи называют такие места лишайниковой пустыней.

Но вот тропа выходит на берег большого, быстро зарастающего водоема, — это Верхнее озеро. Карьеры расположены на склоне горы, поэтому выше них была возведена дамба, защищавшая рудник от стекающей воды. Озеро неглубокое и даже бобры обходят его стороной.
Кстати, о бобрах. В своё время они были истреблены в этих местах, а сейчас пришли откуда-то и весьма энергично расселились по всей территории парка. Теперь это рядовой вид, оказывающий существенное влияние на облик ландшафта: практически на всех ручейках, впадающих в речку, да и на самой Серге есть бобровые плотины.

А сколько здесь земноводных! Что, впрочем, и немудрено, учитывая летние полчища комаров, оводов и мошки. Елена Сорокина рассказывала: «Однажды я пошла с ребятами из экологического лагеря наблюдать бобров. Возвращались в первом часу ночи, было полнолуние, поэтому шли без фонариков. Вдруг передние остановились и говорят: «Елена Геннадьевна, тропа какая-то странная: шевелится». Подошли к тому месту поближе, — а там масса лягушек. Днем здесь проходило много людей: кто фантик бросил, кто печенье уронил… Запах мусора привлек насекомых, ну а насекомые привлекли лягушек».
Знаете, как отличить лягушку от жабы? Если вы встретите подобное животное, надо топнуть ногой. Если оно поползет, — значит жаба, а если запрыгает — лягушка.

Кроме Верхнего озера здесь еще два водоема — Нижнее и Среднее. Вначале был полностью выработан нижний карьер, поэтому это озеро самое глубокое. Средний карьер до конца не выработали — в 1914 году была запущена железная дорога и на завод пошла дешевая руда из Бакала. На берегу озера осталась груда не вывезенной руды. Руда эта называется лимонит, от греческого «лимон» — луг, поскольку ее находили в болотах и затопляемых местах. Чтобы сэкономить на перевозке, часть руды плавили здесь же, в кузне и на завод отвозили в виде криц.
Вначале для откачки воды применяли лошадей, потом в помощь им закупили в Англии локомобиль. Это паросиловая установка чем-то напоминающая паровоз. Она нетребовательна к качеству воды и топлива, зато обладает большим сроком службы. К сожалению, лет пятьдесят назад здесь прошел лесной пожар и от локомобиля остался только фундамент и несколько колес.

После прекращения добычи руды карьеры постепенно заполнились водой. В них даже рыба появилась: она вывелась из икры, занесенной на лапах водоплавающей птицей. Рыбы немного: ведь караси питаются водной растительностью, которая растет на мелководье, а таких мест в карьерах мало.
В дождливую осень уровень Нижнего озера повышается, а потом, зимой, вода через ручей потихоньку уходит и лед прогибается гигантской чашей. Ручей, впадающий в среднее озеро, заканчивается двухметровым водопадом. Но действует этот водопад только весной, в апреле – мае.
Но эмоции подходят только для посетителей. Ученые люди определяют этот участок так: «ВОДОПАД — геолого-палеонтологический памятник природы местного значения. Представляет собой коренное обнажение рифогенных известняков среднего девона с богатой древней фауной брахиопод, одиночных и колониальных кораллов, криноидей и других морских животных. Они обитали в палеозойскую эру около 400 млн. лет назад в прибрежной части на дне древнего Уральского моря».

Брахиоподы — это колониальные донные животные в раковине, но с щупальцами. А криноидеи – это другое название морских лилий. И те и другие сохранились до сих пор. Но в прибрежных частях южных морей их уже не встретишь — из-за современных хищников они ушли на глубину.
Еще на Среднем озере есть камень Бараний лоб, который позиционируется как геоморфологический памятник природы местного значения. Он, как и камни водопада, сохранил отпечатки фауны тех времен. За свои миллионы лет существования памятник успел под землю и увидел белый свет только сто лет назад, когда начались вскрышные работы на карьере.

На полянах рядом с озерами можно найти заросли плауна булавовидного. Его споры созревают летом. Если высыпать горсть спор плауна на горящую свечу, то каждая спора загорается пламенем разного оттенка. Раньше они применяли в театрах для световых эффектов.
В парке можно найти и папоротник орляк, растущий в сухих местах, и хвощи, лесной и полевой. Ко всем им можно применить крылатое выражение: «Так проходит земная слава», ведь в каменноугольный период плауны-лепидодендроны и сигиллярии достигали в высоту 40 метров, а самые маленькие хвощи достигали высоты третьего этажа.
На месте поселка рудокопов ребята из ревдинского геоклуба «Рифей» проводили раскопки. Они нашли много бутылок из-под «Рижского бальзама», а он и тогда был недешевым. То есть рудокопы неплохо зарабатывали, коль могли себе позволить такую дорогостоящую вещь. Была найдена и другая посуда, а также предметы быта.
Сейчас на основании этих находок планируется создать музей под открытым небом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *